“Хочу”, “хочется”, “хотелось бы”…

Родом из детства

Казалось бы, все уже давно согласились с тем, что именно оттуда мы все и произошли — со всеми нашими проблемами, чертами характера, убеждениями и стремлениями. “Венчик безбрачия” (говорят, в посвященных кругах давно идет дискуссия о том, как правильно говорить — “венчик” или “венец”), родительский сценарий (тут вроде бы все относительно понятно), карма (здесь можно даже и не пытаться что-либо достоверно понять) — все это, между прочим, про то самое “родом из детства”. Одни полагают, что это навеки, другие — что детство вполне преодолимо. Одни считают, что это надо искупать, другие — что прорабатывать. Одним кажется, что это жестокая и неизбежная судьба, другим — что всего лишь одна из вероятностей. И куда податься бедному выросшему ребенку? Ведь детство-то уже и в самом деле закончилось и другого никогда не будет. И никогда не будет других родителей — более дружелюбных, более внимательных, более ласковых, более терпимых, более любящих… Как же можно что-то изменить в прошлом?! Да и вообще — как же так может быть, что одна недополученная ласка вдруг окончательно и бесповоротно меняет жизнь будущего взрослого на веки вечные? И в чем это выражается?

Да, кстати, а в чем это выражается? Для начала давайте разберемся, о каких именно проблемах, произрастающих из детства, идет речь. При этом нам придется отбросить всякие метафизические и этические (ах, какой кошмар!) заморочки и найти те самые что ни на есть конкретные затруднения, которые мешают вам жить. Потому что иначе мы рискуем попасть в очень опасную ловушку абстракций.

В самом деле, ведь очень просто сказать себе: “Я совершенно несчастен”, или “У меня в жизни все не так”, или “Я не умею радоваться жизни”… Или еще того круче: “У меня в душе не горит свеча”. И что дальше? Как именно вы узнаете, что все изменилось? Ведь все эти утверждения только сообщают о том, что именно вас не устраивает, — но не содержат никакого упоминания о том, чего, собственно говоря, вы хотите. То есть вы стоите в некоей точке собственной жизни, стоять в которой вам не нравится. Идти из этой точки можно не то что на все четыре стороны — на все триста шестьдесят градусов! Куда изволите?

И вот если вы в какую-нибудь конкретную сторону все-таки “изволите” — только тогда по прошествии некоторого времени вы и сможете оценить, верно ли вы туда идете, или сбились с пути, или вообще уже дошли… Как все просто — достаточно понять, чего вы на самом деле хотите!

“Ты должен хотеть!”

Ну, положим, насчет того, что просто — это всего лишь один из мифов. Потому что выражение “я хочу” состоит из двух слов, и на первом месте в этом выражении стоит местоимение “я”. Всегда ли вы уверены, что того, чего вы хотите, хотите именно вы?

Попробуйте, например, вспомнить (или, если память отказывается помочь, реконструировать) свое самое что ни на есть раннее детство. Годика примерно два-три. Как вы думаете, часто ли ваши родители объясняли вам, чего должны хотеть хорошие девочки (или мальчики)? Часто ли они использовали в общении с вами, малолетним, великое слово “надо”? Умное слово, что и говорить. Не будем же мы, в самом деле, обсуждать такую банальность, как то, что взрослому человеку приходится делать многое, чего ему вовсе не хочется.

Вот только беда в том, что само понятие долга и ответственности маленький ребенок просто не в состоянии осознать. Его единственная реальность — его собственные желания, и посему слово “надо” он автоматически переводит в “надо хотеть”. Как вы думаете, что из этого в конечном итоге получается?

Правильно, ничего хорошего из этого получиться не может. Во-первых, ребенок очень надолго — в некоторых случаях навсегда — размещает в своей голове высказанное родителями “надо” под видом своего собственного желания. И как ему потом разбираться, он ли этого хочет или его родители, какими они были в его детстве?

А во-вторых, каждое такое “надо”, подобно пищевым шлакам, оседает в его внутреннем мире и, накапливаясь, разлаживает всю систему саморегуляции. Ребенок постепенно отвыкает хотеть самостоятельно. А это, между прочим, весьма сложное умение.

“Мне бы хотелось…”

И тут мы подходим к следующему привычному мифу — идее о том, что хотеть каждый дурак может. С ней связано и глубокое наше убеждение в том, что мы всегда хотим больше, чем можем.

КАК БЫ НЕ ТАК.

Вы когда-нибудь задумывались о том, чем отличаются выражения “мне бы хотелось”, “было бы неплохо”, “хочется” от простых и всем понятных слов “я хочу”? Что обозначает это загадочное “бы”? При каких условиях хотелось бы и было бы неплохо? И кому, собственно, хочется? Безличное предложение, знаете ли…

А отличие на самом деле самое простое. “Хочется”, “хотелось бы” и прочие иже с ними подразумевают, что у человека в голове (или еще где-нибудь) имеется некий довольно привлекательный образ. И самого факта его привлекательности оказывается более чем достаточно, чтобы сказать “было бы неплохо туда съездить (иметь это платье, похудеть на два размера, стать космонавтом и т.д.)”. Причем никому и в голову не приходит пальцем о палец ударить, чтобы “это” свершилось. И никто вовсе не страдает от того, что “этого” не происходит. Нас, как говорилось в известном мультфильме, и здесь неплохо кормят.

В понятии же “хочу”, помимо этой симпатичной мечты (а как это еще назвать?), содержится и вполне определенное стремление к “этому” — иначе говоря, готовность потратить некоторое количество энергии на достижение этого чертовски привлекательного результата. И пока такой готовности нет — ничего и не произойдет. Вы по-прежнему не поедете на Ямайку, не расстанетесь со своим пятидесятым размером и будете обливаться слезами, глядя на недоступное для вас платье. Зато если она есть — ого-го! Все у вас неизбежно получится.

И, кстати говоря, по-настоящему захотеть можно только того, что в принципе осуществимо. Вы же не будете в свои сорок все силы класть на то, чтобы и вправду стать космонавтом? А если все-таки будете — значит, вам и это по плечу. Иначе вы просто не сумели бы заранее достаточно красочно вообразить ту радость, которую испытаете, оторвавшись от матушки-Земли. А больше вас ничего и не может сподвигнуть на такие титанические усилия.

“Что-то ничего не хочется…”

Это еще один весьма забавный миф на тему наших желаний. Никакого отношения к реальности он не имеет. Жизнь — такая трудная и энергозатратная штука, что, если бы вы ничего от нее не хотели, вы бы уже давно не жили. Закон сохранения энергии не позволил бы.

Просто в свое время ваши родители упорно предпочитали хотеть за вас. В результате ваша способность хотеть самостоятельно несколько поувяла. Давным-давно французский естествоиспытатель Жан-Батист Ламарк заметил, что неупражняемый орган или функция атрофируется. Но отмирает-то окончательно она при этом только через много-много поколений! Скажите, часто ли вам приходится пользоваться своим хвостом (читай: копчиком) для лазания по деревьям? Вот то-то. И ведь не отваливается же!

Однако готовность тратить силы на удовлетворение своих желаний может подкрепляться исключительно радостью от получения желаемого. Когда-то мне уже удавалось достигать самостоятельно поставленной и чрезвычайно симпатичной для меня лично цели, и я прекрасно помню, как это было здорово! Пожалуй, стоит повторить — ведь мне обязательно это удастся.

А если тогда, в розовом (или голубом) младенчестве вы тратили свои крохотные силенки на удовлетворение чужих желаний? Откуда должна взяться радость, гордость, удовлетворение? И откуда, скажите на милость, появится готовность тратить колоссальные силы ради сомнительного удовольствия кого-то не рассердить, — даже если это родные родители? И как дальше жить?!

Ответ, как ни странно, довольно прост. Самую действенную помощь в этом случае нам оказывает тот самый великий и могучий русский язык, который помог нам вообще обратить внимание на все эти сложности. Попробуйте каждый раз, когда у вас в голове начнет свербить от необходимости что-то предпринять, сказать (желательно вслух) несколько фраз: “Я этого хочу”, “Мне этого хотелось бы”, “Мне этого хочется” и “Мне нужно это сделать”. Можете не сомневаться, что произносить вы их будете совершенно по-разному. Вы ни за что в жизни не сумеете со вкусом сказать “Я хочу” про то, ради чего вы на самом деле не готовы потрудиться.

Итак, если вам приятнее всего оказалось произносить “Я этого хочу” — делайте немедленно! С умом, конечно, с учетом обстоятельств — но делайте!

Если “вкуснее” показалось “хотелось бы” — определите, при каких условиях хотелось бы. Сослагательное наклонение глагола именно на то и указывает.

Если “хочется” — срочно начинайте разбираться, кому именно этого хочется. Не исключено, что это как раз тот случай, когда вы норовите принять чужие желания за свои.

И, наконец, если вам “нужно” это сделать, то попробуйте понять, какое “хочу” все-таки стоит за этим “нужно”. Вам нужно выполнить просьбу приятеля, а делать это страшно не хочется, неудобно и затруднительно? Что же вас заставило согласиться? Может, вам просто хочется произвести впечатление на кого-то? Или заставить приятеля почувствовать себя обязанным вам? Или выглядеть в своих глазах добросердечным симпатягой? Вот и произнесите найденное вслух во всех вышеперечисленных вариантах. Что делать дальше — читайте сначала.

“Хочется, перехочется, перетерпится…”

Отсюда напрямую вытекает еще одно знакомое мифическое убеждение: нельзя же, в самом деле, во всем руководствоваться только собственными желаниями!

Одна женщина, услышав от своей подрастающей дочери рассуждения на тему о том, что настоящая любовь свободна от всяческих обязательств, возмутилась: “Это что же означает — спать с кем хочешь?!”. Умная девица в ответ поинтересовалась: “А что, порядочнее спать с тем, с кем не хочешь?”. Насмерть перепуганная мама тут же побежала к психотерапевту. И чем эта ситуация отличается от любой другой, в которой вам так же возмущенно скажут: “Нельзя же делать только то, что ты хочешь!”? Эгоист, как известно, — это человек, который думает о себе, вместо того чтобы думать обо мне.

Чтобы так уж сильно не ужасаться, нам с вами достаточно вспомнить, что речь идет вовсе не только о всяческих сиюминутных “ой, держите меня четверо — я мороженого хочу!”, но и о глобальных стратегических желаниях вроде “хочу, чтобы мои родные были счастливы”. Ведь любому взрослому человеку постоянно приходится соотносить между собой несколько своих желаний. Они, между прочим, все — совершенно разные по значимости и временной удаленности. И эта иерархия — одна из самых сложных и тонких составляющих нашего внутреннего устройства.

Но даже и это — мелочи, пусть и вполне здравые. А главное состоит в том, что если не собственными желаниями во всей их сложности, — то чем же тогда руководствоваться? Геополитическими интересами? Кто их живьем видел? Высшим смыслом? Кто в трезвом уме рискнет сказать, что вступал в самый прямой контакт с этим высшим смыслом, и тот ему конфиденциально сообщил, что…? Чужим благом? А чем другой человек важнее, лучше и значимее вас? Бесспорно, он ничуть не менее значим, хорош и ценен — но и не больше! Бог тоже, кстати, создал всех равными в своих правах. Хотите своим неутомимым альтруизмом с ним поспорить?